В качестве своего рода эпилога остается отметить, что Стеллецкий, воспользовавшись строительством метро и при поддержке Сталина, провел в 1930-х гг. чаемые раскопки Кремля. Как и предполагал скептик Готье, нашлось много всего интересного, кроме, разумеется, библиотеки Грозного и его сокровищ. Глеб Алексеев, надо признать, тоже не был столь прямолинеен, чтобы просто позволить своим персонажам обнаружить и библиотеку, и тайны Фиорванти, и т. д. Он не стал прибегать к обычным для такого типа сюжетов трюкам: находки потерялись, подземелье обвалилось и т. п. Но он воспользовался более изысканным приемом. В финале вся история оборачивается лишь грезой автора: «… мельница под окном ревела густым размеренным шумом, словно большой, уставший верблюд, а я сидел у окна и глядел, как по двору, прилипая лапами к весенней грязи, прохаживаются гуси, индюки, куры и всякая другая живность, включительно до большой измазанной свиньи, вышедшей на солнце почесать бок о перевернутую телегу… На этой самой мельнице, у окошка с фикусом, я и придумал все эти штуки о подземной Москвe. И конечно, у меня хватило бы изобретательных средств описать весь ход московских торжеств, если бы полчаса назад в комнату не ворвался мельник и не заорал в самое ухо:

— Скорее! Скорее! Мельницу прорвало!» [Алексеев 1991: 89-90].

Литература

Алексеев 1991. Алексеев Г. Подземная Москва. М.

Богданов 1995. Богданов К. А. Деньги в фольклоре. СПб.

Генон 1993. Генон Р. Царь Мира // Вопросы философии. № 3.

Козлов 1996. Козлов В. П. Тайны фальсификации: Анализ подделок исторических источников XVIII — XIX веков. М.

Обручев 1958. Обручев В. А. Плутония. Земля Санникова. М.

Одесский 1998. Одесский М. П. Москва — град св. Петра: Столичный миф в русской литературе XIV — XVII вв. // Москва и московский текст русской культуры: Сб. статей. М.